«Лучше сидеть под бомбежкой, чем зимой на улице»
Виктория и Лиана Грушенковы. Фото: Елена Лебедевич

Виктория и Лиана Грушенковы. Фото: Елена Лебедевич

Украинские переселенцы не хотят покидать красноярский спортивно–оздоровительный комплекс «Лесной»

В Красноярске закрывается пункт временного размещения украинских переселенцев в спортивно–оздоровительном комплексе «Лесной». Уже 23 ноября беженцы должны освободить помещение. По словам граждан Украины, находящихся здесь, их «среди зимы выкидывают на улицу». В администрации спорткомплекса утверждают, что беженцы будут переведены в другие менее комфортные ПВР. В «Лесной» в конце ноября заедут юные спортсмены для возобновления тренировок, о чем граждан Украины официально уведомили заранее, еще в октябре.

В министерстве соцполитики Красноярского края подчеркнули, что «сегодня большинство людей, которые там проживают, официально не трудоустроены, поэтому они беспокоятся о будущем».

– Конечно, мамам с детьми, пенсионерам, инвалидам трудно найти работу, и это понятно. Но трудоспособные граждане должны позаботиться о своем дальнейшем самостоятельном пребывании либо на территории края, либо за его пределами. Покинуть оздоровительный комплекс беженцы должны до 23 ноября. Те, кто не снимет себе жилье, либо не найдет работу с предоставлением жилья, будут переведены в другие пункты временного размещения, — сообщили РП в министерстве.

По данным ведомства, в настоящий момент в спортивно-оздоровительном комплексе «Лесной» проживают 75 украинских беженцев. Массовый заезд сюда был организован 23 августа, прибыли 88 граждан Украины.

Две семьи, по информации администрации оздоровительного комплекса, нашли работу, несколько человек уехали к родственникам в Ростовскую область. Оставшиеся должны до 23 ноября освободить помещение в соответствии с постановлением правительства Красноярского края от 27 августа 2014 года № 377. Документ регламентирует сроки пребывания украинских граждан в пунктах временного размещения (имеется в распоряжении РП). Так, срок пребывания в ПВР составляет не более двух месяцев; для семей, имеющих детей, нетрудоспособных членов семьи, — не более трех месяцев; в исключительных случаях (временная нетрудоспособность, отсутствие трудоспособных членов семьи, другие объективные причины) — более трех месяцев, исчисляемых с момента регистрации.

Беженцы в курсе, но переезжать никуда не собираются.

«Никогда не могла предположить, что мне потребуется китайский!»

– Идти мне в данный момент некуда, у меня двое детей и муж. Я просто не знаю, что делать. Надеемся просто на лучшее. Никаких нормальных вариантов нам не предлагают, выселяют и все, поставили перед фактом: 23 ноября выезжайте, а куда неизвестно, — говорит Лиана Грушенкова, приехавшая из Донецкой области. Сама она работу не нашла, говорит, денег на переезд нет.

В администрации «Лесного» корреспонденту РП сообщили, что за 3 месяца украинцы могли найти работу и определиться с арендой жилья, однако, ничего не сделали. В спортивно–оздоровительном комплексе ежедневно работают специалисты службы занятости населения Красноярского края, которые предлагают беженцам вакансии, начиная от низкоквалифицированных и заканчивая топовыми позициями. Однако беженцы большого интереса к ним не проявляют, говорят в центре занятости населения.

– Работа идет сложно. В нашей базе на сегодняшний день представлено более 2 тысяч вакансий, но люди находятся в состоянии какой-то неопределенности и ничего не могут выбрать, — сообщили РП в центре занятости населения Красноярска.

Беженцы говорят, что найти достойную работу в Красноярске просто невозможно.

– Нас должны были оставить здесь хотя бы до апреля, до конца отопительного сезона — это нормальный промежуток времени, когда можно собрать какую-то сумму, заработать, чтобы со спокойной душой уезжать отсюда, искать другое жилье. К тому же будет уже тепло на улице, — говорит Виктория Грушенкова, золовка Лианы. — Сейчас мужчины некоторые устроились на работу, а зарплата будет только в декабре, уехать же надо уже в ноябре. Мы проделали такой путь — 6 тысяч километров из Украины в неизвестность. Город Красноярск — огромный, нет времени на то, чтобы узнать его, как здесь куда-то добираться, найти работу. Спустя 2 месяца некоторые люди нашли себе заработки самостоятельно. Но к украинцам работодатели относятся предвзято. Частник пишет зарплату — 30 тысяч рублей, а когда узнает, что человек из Украины дает ему 15 тысяч, получается, условия неравные.

Виктория приехала в Красноярск с дочерью, мужа нет, надеется только на себя. По образованию бухгалтер, но устроиться по специальности не может.

– Здесь бухгалтеры работают в другой программе. Это значит, мне нужно пройти курсы повышения квалификации, на них еще надо как-то заработать, — добавляет Виктория Грушенкова.

Владислава Конарева из Донецкой области тоже не хочет покидать пункт временного размещения «Лесной».

– Я вчера кинулась квартиру искать — 30 тысяч рублей, включая услуги риелтора. А еще надо на что-то поесть, как-то добраться до работы, обуться — одеться, — возмущается Владислава Конарева. — Я с семьей здесь, муж работает в строительной компании. Подыскиваем жилье, но снимать квартиру все равно не на что. Он получит зарплату только в декабре, а уехать отсюда нужно уже 23 ноября, а куда? Был разговор о том, что в другой пункт временного размещения, находящийся в крае. То есть, получается, муж уже нашел тут работу, а надо уезжать? Сначала он стажировался 2 месяца, на третий его приняли, работает. Теперь надо опять все бросить и сорваться в другое место и там начинать все заново? Я посмотрела вакансии центра занятости, здесь требуются врачи, электрики, электрогазосварщики, инженеры, но у нас нет таких квалификаций! Я работала на Украине кладовщицей на машиностроительном заводе, а здесь мне сказали, что кладовщица должна знать китайский язык, никогда не могла предположить, что мне потребуется китайский! Дайте нам общагу на время, работу мы найдем, мы же не требуем апартаментов!

Владислава рассказывает, что город, где она жила, все время бомбят, въезда в город нет. Вернуться надеется только в признанную Новороссию.

– Таким, как мы, семьям ополченцев, двери туда вообще закрыты. Пока там нас не признают, мы все под расстрельной статьей, нас уже на границе расстреляют, — эмоционально говорит Владислава Конарева. — Но все равно, если бы у меня была финансовая возможность, я бы поехала назад: лучше сидеть под бомбежкой там, чем зимой на улице. Думаете, мы все хотели сюда ехать? Нас в поезд посадили и вывезли, куда, мы сами не понимали. Все мы хотели остаться поближе к дому. Нам с семьей, чтобы вернуться домой, надо 30 тысяч рублей, не считая питания в дороге. Где их взять? Нет даже на проезд, чтобы пройти собеседование. Нет никакой стабильности, несколько семей вернулись на Украину под бомбежки, продали сережки, колечки золотые, у кого были, поработали немного и вернулись.

«Едем от безысходности, а что делать»

Ольга Удод из Луганска купила обратные билеты на поезд в Ростовскую область, оттуда — на границу и домой. Она говорит, что в Красноярске «семья не выживет».

– У меня трое детей, девять лет, четыре года и полтора месяца. Сюда приехала беременная, родила. Мы собираемся возвращаться на Украину, домой, уже купили билеты. Здесь не потянем, очень дорогие квартиры, не сможем снимать. Муж один будет работать, с садиком тут проблемы. Поэтому решили вернуться. Там у нас и дом целый, и квартира сохранилась. Родственники говорят, что пока там спокойно, не стреляют. Конечно, страшно возвращаться, есть опасения, что опять начнется война, боимся. Но едем от безысходности, а что делать? — говорит Ольга Удод.

Семья Удод: жена, муж, бабушка, трое детей приняли решение вернуться на родину, как только узнали, что беженцам надо выезжать из «Лесного».

– Мы хотели же поехать в Канск или в Енисейск Красноярского края. На Украине мы жили в деревне, у нас там был и дом, и хозяйство: коровы, свиньи — можно было прокормить семью. И мы здесь просили, чтобы нас перевезли в какой-нибудь район, но нам отказали, сказали: «Это ваши проблемы». Он (сын — Примеч. авт.) хотел трактористом устроиться, мне дояркой можно было бы пойти, — говорит бабушка Светлана Николаевна Бирюкова. — Вообще нам понравилось здесь: люди нас одели — обули. Большое спасибо красноярцам за их доброту. Мы книжечку увозим с фотографиями Красноярска на память, и внук тут родился. Город и край очень хороший, но жилье слишком дорогое, рассчитали наши возможности и решили уехать.

Деньги на обратные билеты до Украины прислал брат Светланы Николаевны из Санкт-Петербурга.

Ольга Удод добавляет, что с работой в Красноярске беженцам непросто.

– Муж работал на стройке, но его дурили, не платили, потом ушел грузчиком, — рассказывает она.

«Предложили сдать детей в приют»

Марина Балабан из Дебальцево Донецкой области живет в «Лесном» с 24 августа в отдельной комнате с мужем и двумя детьми, младшему сыну год, старшему — 11 лет. Муж Марины недавно устроился разнорабочим на стройку за городом, пытается обеспечить семью, но денег не хватает.

– Нам нужно покинуть «Лесной». Понятно, что мы не можем всю жизнь скитаться по ПВРам, но на улицу идти тоже не хочется, а идти нам пока некуда. Когда муж получит первую зарплату неизвестно и хватит ли нам этих денег? Неприятно, когда о нас говорят, что мы такие бесстыжие, плохие, получаем в день по 800 рублей на человека и не хотим работать. Да мы не видели этих денег! Нет даже на проезд. Проблема еще и в том, что сначала наши доходы здесь облагались 30% -ным налогом, сейчас, насколько я знаю, налог с доходов у нас такой же, как и у россиян — 13%, но от этого не легче. Попробуй при зарплате в 10–15 тысяч рублей снять здесь квартиру, не говоря уже о том, чтобы прокормить семью с детьми. Действительность оказалась намного суровее, чем мы ожидали, — признается Марина.

Как пояснили РП в администрации пункта временного размещения, 800 рублей в сутки на человека предусмотрены бюджетом, но не наличными в руки беженцам, а «уполномоченному органу, отвечающему за их размещение, питание, расходы на транспорт».

Марина Балабан разочарована отношением к беженцам местных властей, никак не может найти себе подходящую работу.

– У нас не спрашивали, хотите вы поехать в Красноярск или нет. На вокзале в Ростове нас было более тысячи человек, вокзал забит, надо было его очищать. К нам выходила даже женщина, которая там работает, и говорила: «Вам что здесь гостиница, кафе, ресторан? Вам дают направление, будьте любезны, уезжайте, здесь все-таки вокзал». У нас был выбор — ехать в Иркутск или в Красноярск, пришло направление на 80 человек, если мы не хотели в эти города, в этот список, то должны были еще сидеть там неизвестно сколько, — вспоминает Марина Балабан. — Я бы сама пошла работать, но младшего сына оставить не с кем. Мне предлагали устроиться в детский сад, но сына туда возьмут не сразу, а только, когда ему исполнится 3 года, проблема не решается. Предлагали устроить в частный, но я сомневаюсь, что мы сможем его оплачивать. Моей соседке здесь предложили сдать детей в приют. Она ходила в социальные службы и говорила, что муж не может здесь прокормить семью, что им некуда идти с детьми и ей поступило такое предложение. Не знаю, правда, в какой форме, шутливой, хамской, но ощущения у нее были самые неприятные! Ей сказали, что здесь есть какие-то специальные приюты, куда отдают детей родители, а сами работают. А когда родители встанут на ноги, можно забрать малышей. Наши женщины на войне своих детей не бросили, собой прикрывали, а сюда мы приехали и должны сдать детей в приют?

Оксана Бержанская — мать троих детей из города Антроцит Луганской области. В «Лесной» приехала с детьми и матерью. Муж в ополчении.

– У меня серьезная причина, чтобы остаться, — мама лежит в больнице и трое маленьких детей, я никак не могу уехать отсюда. Сказали, написать соответствующее заявление в администрацию пункта временного размещения, что будет дальше, пока не знаю. Может быть, нас перевезут в другое временное убежище, — рассказывает Оксана Бержанская. — В сад огромная очередь и только после получения гражданства. У меня трое детей, я не могу отправить в садик ни одного, у меня нет гражданства, никакого пособия, ничего у меня нет.

«Здесь очень комфортные условия, как в санатории»

Администрация «Лесного» уверена, что беженцы не хотят переселяться из спортивно-оздоровительного комплекса, поскольку здесь для них созданы «очень комфортные условия пребывания».

– Здесь их кормят 3 раза в день, как спортсменов, меню очень разнообразное и богатое белками, углеводами, составлено для них индивидуально, как в санатории. Живут они семьями, каждая семья в своей отдельной секции. «Лесной» не может оставлять беженцев на более длительный срок, у нас другая целевая аудитория — это спортсмены, которые готовятся к соревнованиям. Беженцев же планируют переселять в другие учреждения, социальные, менее комфортные, но никак не выкидывать на улицу, — говорит генеральный директор спортивно-оздоровительного комплекса «Лесной» Наталья Митрофанова.

По ее словам, в связи с тем, что комплекс разместил у себя беженцев «работу по подготовке спортсменов для соревнований различного уровня, краевых, российских, международных, пришлось скорректировать, а это основная функция учреждения».

– Решено было скорректировать наши основные задачи, поскольку мы понимаем, что украинские граждане попали в ситуацию форс–мажора, которую никто не мог предсказать. За время пребывания здесь они могли трудоустроиться и определиться, однако большинство остались неустроенны. Их ни в коем случае никто не выгоняет, они будут переведены в другие ПВРы и на каждом совещании мы об этом говорим, но нас никто не слышит. В совещаниях с беженцами, которые проходят раз в 2 месяца, участвуют специалисты всех ведомств: УФМС, министерства социальной политики, министерства образования, здравоохранения. Граждане Украины получают самую полную информацию из первых рук, но не пользуются ей. Круглосуточно у нас работает электронная база вакансий, но многих не устраивает заработная плата. Что касается дороговизны аренды жилья, мы предлагали семьям объединиться и снимать квартиры вместе, цена вопроса была бы небольшой, они не согласились. Беженцы не хотят покидать наш ПВР, потому что здесь очень комфортные условия, — говорит Наталья Митрофанова.

Она полагает, что у украинских беженцев были слишком завышенные ожидания:

– «Нам пообещали квартиры и дорогостоящую работу и не дают!» — так нельзя подходить к вопросу, потому что условия у нас для всех равны. Все структуры делают все возможное, чтобы помочь украинцам. Наш коллектив очень хорошо принял их, доброжелательно, отзывчиво. У меня, например, муж — украинец. И мне досадно слышать от беженцев такие отзывы. Мы предоставляем качественную услугу всем нашим гостям, — добавляет Наталья Митрофанова.

Сама она устроила в спорткомплекс «Лесной» гражданку Украины медсестрой.

– Многие беженцы за 3 месяца не смогли найти работу, потому что их не устраивает заработная плата. Но высокооплачиваемая работа — это высшее образование, квалификация, стаж и так далее. У меня сотрудница — медсестра, у которой есть медицинское образование, она — гражданка Украины. Она единственная из числа беженцев, которую я смогла принять на работу, потому что была вакантная должность. Но ее муж пока не трудоустроен, у него есть высшее образование по специальности банковское дело. Но, как вы понимаете, в банковское дело иностранцев, которые не являются гражданами России, никто не примет, — добавляет Наталья Митрофанова.

В министерстве социальной политики Красноярского края полагают, что претензии беженцев к местным властям являются необоснованными.

– Сразу после заселения людям разъяснялось, что ПВР — это пункты временного размещения, поэтому всем прибывшим гражданам трудоспособного возраста, желающим остаться в крае, необходимо в течение 2-3 месяцев найти работу, снять жилье и съехать. Для их обустройства оказывалась всесторонняя поддержка. С первых же дней создания в пунктах временного размещения работают специалисты соцзащиты, управления федеральной миграционной службы, агентства занятости. Они оказывали содействие гражданам Украины в оформлении документов, трудоустройстве. Во всех ПВР совместно со службой занятости были организованы ярмарки вакансий. Кроме того, в «Лесном» установлен специальный терминал агентства занятости с полным банком вакансий по Красноярскому краю. Администрацией Октябрьского района Красноярска были приобретены лекарственные средства, теплые вещи, обувь, канцелярские товары для школьников. Детей организовано доставляют на автобусе в школу, — сообщили РП в министерстве.

Четвертая волна урбанизации Далее в рубрике Четвертая волна урбанизацииАрхитектор Ольга Баркова — о том, что происходит с городами вообще и Красноярском в частности Читайте в рубрике «Титульная страница» Telegram разделит судьбу LinkedIn«Сторонники Павла Дурова рано празднуют его победу», - полагает эксперт Telegram разделит судьбу LinkedIn

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»