Реабилитация в кадре
Фотореабилитация женщин, попавших в сложные жизненные ситуации. Фото: Елена Лебедевич

Фотореабилитация женщин, попавших в сложные жизненные ситуации. Фото: Елена Лебедевич

«Русская планета» узнавала, как с помощью фотографии вернуть к жизни «неблагополучных» матерей

В красноярском центре «Мать и дитя» при помощи фотосессий проводят психологическую реабилитацию женщин, попавших в трудные жизненные обстоятельства. В съемках участвуют молодые женщины — постоялицы Центра.

Профессиональная фотосъемка как инструмент реабилитации помогает женщине «поверить в свою красоту и силу, почувствовать себя матерью, вернуться к нормальной жизни», считает руководитель центра Ольга Пищикова. Этот метод — наряду с другими способами один из инструментов восстановления «разрушенной женщины». Центр «Мать и дитя» предоставляет молодым «неблагополучным» мамам всякого рода поддержку: бесплатное жилье, медицинскую и материальную помочь, восстановление документов и психологическое сопровождение. За частую, сюда попадают молодые нарко- и алкозависимые женщины, пережившие домашнее насилие, матери, которые не знают, как начать жизнь заново.

– На фотосессии мамочка может увидеть себя в новом образе, посмотреть на себя со стороны, какой красивой она может быть. Прическа, макияж, уход — все это поднимает самооценку женщины. Она видит себя элегантной, в разных образах и ракурсах, — говорит Ольга. — Ведь наши женщины не могут позволить себе фотосессию — это дорогостоящее удовольствие. Фотосъемка способствует поднятию настроения и повышению самооценки. После нее женщины, как правило, пребывают в состоянии позитива, у них появляются новые планы на жизнь, — уверена Ольга Пищикова.

В центре «Мать и дитя» в настоящий момент четыре мамы и четыре ребенка. Ольга Пищикова рассказала, что восемь подопечных центра благополучно вышли замуж, создали крепкие семьи.

– Когда женщины сюда поступают, они морально разрушены, чувство собственного достоинства забыто. Они не видят себя в образе матери, не могут воспитывать своих детей, выстраивать взаимоотношения с ними. Для каждой из них мы составляем индивидуальный план реабилитации: привлекаем психологов, медиков и других специалистов, — добавляет Ольга.

По правилам центра «Мать и дитя», женщина, которая здесь находится, ограничена в передвижениях.

– Почему мы ввели правила, — объясняет руководитель центра. — Раньше девушки могли пойти к родственникам и вернуться пьяными, например. В наш центр регулярно поступают неблагополучные женщины, хотя я всегда думаю, вот это последние, их до ума доведем и все. Работает «сарафанное радио». Хотя мы не участвуем ни в каких госпрограммах, в рекламе, существуем на деньги спонсоров и наши с мужем личные средства. Наши спонсоры — директора красноярских компаний, покупают продукты питания, оплачивают коммунальные расходы, одевают женщин и так далее.

Ирина Владимирова, 37 лет. В Центре около года, пришла сюда будучи беременной, родила здесь дочь Дашу.

– Я оказалась в трудной жизненной ситуации, была зависимая наркоманка: употребляла спайсы. Лежала в городской больнице помощи алко- и наркозависимым, мама меня туда отвезла. Там мне сделали диагностику мозга, протестировали, вывели из физического коматоза, начали работать над умственным развитием. В момент поступления в больницу мой вес был 33 кг, я была в памперсах. Ко мне была приставлена женщина, которая ухаживала за мной. Мой мозг в тот момент все осознавал, но я не понимала, что с моим телом. Тело было все в гниющих ранах, поэтому сегодня я с длинными рукавами. И я тогда задумывалась, неужели моя жизнь на этом закончится? Мне было тогда 34 года. В больницу начали приходить проповедовать женщины из церкви, ничего не осознавая, я следовала их наставлениям.

За свою жизнь 12 лет я провела в тюрьме: отбывала наказание в 22-й и 50-й колониях за мошенничество и воровство. Всего я сидела 4 раза. В 18 лет в первый раз попала в тюрьму. Потом вышла, совершила преступление, опять села. Сроки у меня были разные: по 8 лет, по 6. У нас была обычная дворовая компания: все — лидеры, выходцы из спорта, ничего не боялись, были молодые и отчаянные.

Употреблять начала, когда закончила школу. Первый раз попробовала на соревнованиях: я занималась тогда конькобежным спортом, стремилась к высоким результатам. На очередных соревнованиях нас с ребятами поселили в гостиницу, там я увидела, как старшие юниоры кололи себе что-то в ягодицу. Предложили и мне такой допинг, я согласилась, не зная, что это обычный наркотик. Так я попала в зависимость.

Потом мне захотелось еще допинга. Из-за своего пристрастия я заразилась всеми заболеваниями, которые только могут быть: ВИЧ, гепатит. Забеременела я в больнице от мужчины, который тоже был пациентом и лечился от зависимости. Все врачи говорили, что я не смогу выносить ребенка и рожать мне противопоказано. Во-первых, есть опасность, что ребенок унаследует все мои заболевания, во-вторых, у меня очень слабый иммунитет из-за ВИЧ-инфекции. Кто-то чихнул — у меня сразу грипп, где-то порезалась — гнойная рана глубокая. Мне категорически запретили рожать, но я хотела ребенка. Сознательно опаздывала на приемы к гинекологу, чтобы мне не сделали аборт. Родила я благополучно — сама в частном реабилитационном центре. Ребенок родился здоровым, то есть своим примером я доказала, что не нужно опускать руки, всегда есть люди, которые тебе помогут. У меня ребенок не должен был родиться, но он родился, несмотря на прогнозы, родился здоровым.

Сейчас я вся в материнстве. Мне настолько хорошо, что даже мужчина пока не нужен. Но если я встречу человека, который будет меня поддерживать — хорошо. Вообще я из интеллигентной семьи, никто у меня не сидел никогда. У меня есть брат-двойняшка — он футболист, вполне благополучный человек.

Вероника Корешкова, 19 лет. В Центре недавно. Сыну Артему всего год.

– Я употребляла спиртные напитки, курила, никого не слушала: ни родственников, ни друзей. Со всеми ругалась, была в ссорах.

Пить я начала в 15 лет и продолжалось все это года четыре. Конечно, у меня была веселая компания в училище, где я получала профессию парикмахера после девяти классов средней школы. Жила я тогда в общежитии, там и познакомилась с компанией. Гуляла, веселилась с подружками и парнями. Потом забеременела, и в училище мне предоставили декретный отпуск. Вот сейчас я должна была выйти на учебу, так как отпуск закончился, но ребенка пока не с кем оставить. Ему год и три, зовут его Артем. Папа у нас сначала был. Я жила с ним, но вместе жить у нас не получилось — не смогли. Мы не были расписаны, жили гражданским браком. Это был молодой человек из моей компании, старый знакомый. Со своей мамой я не общаюсь вообще лет с одиннадцати, просто она пьет много. Поддержки мне ждать в жизни не от кого. Как только появился ребенок и пришлось решать взрослые проблемы, все друзья разбежались.

Про Центр мне рассказали знакомые. Сказали, что здесь я смогу измениться и начать жить заново. Я решилась, пару месяцев назад собрала свои вещи и с Артемом приехала сюда. Сначала мне не очень понравилось, потому что я никого здесь не знала и правила довольно строгие. Покидать Центр во время реабилитации запрещено. Но девушки, которые находятся здесь давно, меня поддержали. Со всеми я нашла общий язык. Понимаю, что прежняя моя жизнь была ужасна — сплошные пьянки. Сейчас все изменилось.

Наталья Осипова, 25 лет. В Центре во второй раз. Скоро месяц как попала сюда вновь.

– Судьба у меня тяжелая. В юности пошла по наклонной. Я из детдома-интерната. В Минусинске до этого жила с 7 до 19 лет. Училась там же, потом выпустилась и меня определили в поселок Ерша для получения дальнейшего образования. Но учиться я дальше не смогла, так как родила сына. Отец ребенка был женат, но он обещал, что будет помогать, оказывать поддержку. Это были просто слова, он и сейчас меня иногда вспоминает, но сыном совсем не интересуется, у него еще две дочери есть.

Когда сыну было 2,5 года, нас к себе взяла тетя Лариса — посторонний совершенно человек, просто добрая женщина, которая сжалилась надо мной. Потом я познакомилась с молодым человеком, который забрал меня в Красноярск.

Игорь стал выпивать. Мы расстались, и после этого жизнь моя не заладилась: скиталась, жила у своей одноклассницы, ее знакомых. Я где только не была: и в Шушенском, и в Заозерном. Теряла документы. В Канске у меня отец — он сидевший и мама сидевшая. Видела ее всего один раз за 25 лет. С отцом я жить не стала, у него своя семья.

Я каюсь, как мать, что не могу своему сыну ничего дать. Так и есть, я чувствую это. Были у нас такие моменты, когда мы спали на полу. Сыну в январе будет уже 3 года, а он и сейчас грудной, потому что мне было трудно его прокормить.

Я попала в этот центр, но быстро ушла, почувствовала, что это не мое. Но спустя какое-то время приехала сюда снова, скоро будет месяц как. Сейчас мне уютно и хорошо. Здесь находятся такие же мамы, как я, живем здесь абсолютно бесплатно. Обязанности наши — обычные женские, бытовые — готовить, убирать и мыть. В будущем я планирую найти себе достойного мужчину, главное, чтобы любил меня и сына.

Я устала скитаться с сыном и не хочу наступать на те же грабли.

«Лучше сидеть под бомбежкой, чем зимой на улице» Далее в рубрике «Лучше сидеть под бомбежкой, чем зимой на улице»Украинские переселенцы не хотят покидать красноярский спортивно–оздоровительный комплекс «Лесной» Читайте в рубрике «Титульная страница» Мнение юриста: «Сергей Брилёв нарушил Указ Президента»Список известных россиян, которые обзавелись иностранными паспортами для обеспечения «мобильности в современном мире», ширится день ото дня Мнение юриста: «Сергей Брилёв нарушил Указ Президента»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»