«Надоело быть никем»
Фото: Валерий Шарифулин/ ТАСС

Фото: Валерий Шарифулин/ ТАСС

Почему жители Красноярска, когда-то уехавшие из России навсегда, возвращаются обратно

19 февраля портал Rabota.ru опубликовал результаты проведенного среди пользователей исследования на предмет их отношения к эмиграции. Как выяснилось, большинство опрошенных — 71% — хотели бы эмигрировать из России. Более четверти респондентов — 26% — сейчас готовятся уехать или активно планируют отъезд. В качестве причин такого решения названы недовольство общей экономической и политической обстановкой в стране, размером зарплат, низким уровнем жизни и социального обеспечения.

«Русская планета» поговорила с красноярцами, которые уже реализовали этот сценарий — покинули Россию и построили вполне успешную жизнь на новом месте. И все же решили вернуться назад.

Данил Кагарлицкий, гражданин Израиля:

– Мы с семьей — яркие представители «второй колбасной эмиграции». Уехали из России в 1995 году просто потому, что очень хотелось кушать. Я по специальности геолог, жена — геофизик. Наша организация после перестройки развалилась, помещения роздали коммерсантам. В институте, где работала жена, перестали платить зарплату. А у нас тогда на руках было двое маленьких детей, которых нужно было кормить и одевать. Где в те годы можно было взять деньги? Идти продавцом в коммерческий ларек и не знать, вернешься ты оттуда живой или нет?

Поэтому, когда жена предложила уехать, мы долго не думали. Тем более что еще был жив родной дед жены, который уехал вместе с нами. Он был ветераном Великой Отечественной войны, инвалидом без одной ноги. В Израиле тем, кто воевал с фашистами, платят хорошую пенсию, не чета нашим — примерно как средняя зарплата. Пока он был жив, нашей семье было намного легче — дед помогал.

Хотя совсем легко, конечно, не было. Другая страна, другие порядки. Плюс иврит, который мы осваивали долго и с трудом. Разумеется, работы по специальности мы не нашли. Израиль в этом смысле — страна уникальная. Здесь совсем нет полезных ископаемых, и геологи с геофизиками не нужны в принципе. Пособия, которое первые три года выплачивали репатриантам, не хватало. Приходилось хвататься за все, что удавалось найти. Я несколько лет фальцевал газеты в типографии, потом по большому блату устроился охранником в магазин. Жена работала домработницей, перемыла полы в половине домов Хайфы. Со временем окончила курсы и получила работу санитарки в доме престарелых. Это уже называется «жизнь удалась».

Мы выплатили ипотеку. Наши дочери окончили школу, отслужили в армии, отучились и уехали. Одна живет в Канаде, замужем за ресторатором из Бангладеш. Вторая — в Америке. Ее муж — парень из Кемерова, который репатриировался примерно в те же годы, окончил университет Технион и получил хорошую работу. Родилось уже четверо внуков. Мы их видим, в основном, по скайпу. Поехать в гости удается раз в два года — дорого. Живем одни.

Не скажу, что мы как-то особенно страдаем от недостатка общения. Бывших русских в Хайфе хватает, есть с кем поговорить по душам. Есть друзья, родственники. В принципе, все нормально. Да и по России мы не скучали все эти годы. Когда уезжали, боялись, что заест «русская хандра», о которой писали все эмигранты первой волны. Но этого не случилось — некогда было тосковать, нужно было работать.

Сказать, что мы недовольны, как сложилась наша жизнь в Израиле, тоже нельзя. Мы уезжали ради детей, и сумели обеспечить им будущее, дать образование, помогли устроиться. Проблема, честно сказать, в одном — надоело быть никем. Работать охранниками, уборщиками, санитарами, разнорабочими, грузчиками… Все время оставаться третьим сортом и не иметь даже надежды выбиться в люди. Теперь, когда нет груза ответственности в виде детей, очень хочется вспомнить, кем мы были когда-то. Я уже и не верю, что когда-то считался хорошим геологом, а жена забыла, что она кандидат наук.

Поэтому мы хотим рискнуть: вернуться и еще раз попробовать выстроить жизнь заново. Мои друзья нашли мне место, у жены тоже есть интересное предложение по специальности. В России геология снова на подъеме, рабочих рук не хватает. Разведанные запасы ископаемых заканчиваются. Чем черт не шутит, вдруг у нас получится вернуть себе настоящую работу, которая будет приносить удовольствие, а не унижение? В Израиле этот вариант удается реализовать единицам, участь остальных — оставаться на самом дне социальной лестницы. В общем, мы решили попробовать. К лету возвращаемся в Красноярск. А дети и внуки — им разницы нет, из какой страны мы с ними будем по скайпу общаться.

Антон Сазонов, последние 7 лет житель Китая:

– Мы с женой и сыном живем на Хайнане уже семь лет. Причин уехать было много. Главная — самая банальная: нам надоели красноярские зимы, с незамерзающим Енисеем, смогом и пронизывающим до костей холодом. Большинство наших нынешних соседей называют себя «климатическими эмигрантами» — они тоже спасаются от сибирских зим. Но между нами есть и существенная разница — соседи прилетают только перезимовать, а мы думали, что уехали навсегда. По крайней мере, в той мере, в какой это зависит от нас: любого иностранца китайское правительство имеет право в любое время выставить из страны. Получить гражданство в азиатских странах — мечта практически недостижимая. Зато есть хитрые способы продлить пребывание на нужный тебе срок.

Мы уехали. Хвосты, конечно, рубить не стали, и красноярскую квартиру не продали: сдали в аренду. Арендная плата стала нашей страховкой на случай непредвиденных ситуаций, жить мы на нее не планировали. Я — веб-программист, жена — редактор. Мы оба заранее нашли себе удаленную работу. Причем, понимая, что это крайне нестабильный вариант, с первого дня начали искать работу или подработку здесь, на месте. В результате я устроился преподавателем в русскую школу, а жена стала работать с русскими туристами в местном турагентстве. Как я сейчас понимаю, это было очень разумным шагом и дало нам отсрочку по времени. Подавляющее большинство зимовщиков жили на доходах от аренды или от удаленки. Они вынуждены были вернуться в Россию сразу, как только упал рубль.

Мы, конечно, тоже остались почти без доходов. Из трех компаний, с которыми я сотрудничал дистанционно, одна уже разорилась, вторая — дышит на ладан. Жена осталась без работы в принципе. Во-первых, закрылись оба сайта, с которыми она имела дело. Во-вторых, из-за резкого уменьшения количества русских отдыхающих турагентство, в котором она работала, сократило половину штата, и жену в том числе. Русская школа, в которой я преподаю, тоже скоро закроется — учеников становится меньше с каждым днем. Однако отсрочка по времени нас спасла: мы сумели подыскать альтернативный вариант. За время жизни в Китае мы основательно подучили английский и освоили разговорный китайский. Поэтому нас обоих готовы взять в турагентство, работающее с англоязычными туристами. Мы получили возможность остаться. Но все равно решили уехать.

Со временем начинает серьезно портить жизнь одна «милая» особенность жителей азиатских стран: невероятная нечистоплотность и наплевательское отношение ко всему вокруг — морю, реке, городской среде и т.д. Я сознательно обобщаю и говорю, что это характерно не только для Китая, но и для всей Азии. Мы бывали в Камбодже, Вьетнаме, Лаосе — это везде так. Китайцы с одинаковым равнодушием зарежут собаку на еду и польют ядом свой же огород, с которого кормят своих детей. То, что происходит за тщательно создаваемым «потемкинским» туристическим фасадом — это страшно. Это экологическая катастрофа. Причем мы живем в самом благополучном месте — на Хайнане. Чем дышат, к примеру, в Пекине, я в принципе не понимаю. Становится неуютно, когда видишь пруд всех цветов радуги, где разводят креветок, которых ты купишь себе на ужин. Или когда ты наблюдаешь пасторальную картинку — крестьянина в островерхой шляпе, мирно бредущего рядом с нагруженным буйволом. Вот только везет этот буйвол не снопы урожая, а мешки с пестицидами, которые скоро все окажутся на полях. Теперь мне смешно вспоминать, как мы возмущались, что Красноярск — самый грязный город на свете. Поверьте, это не так.

Но самое главное, что заставило нас принять решение вернуться — это то, что нам надоело чувствовать себя чужими среди своих. Для китайцев ты всегда будешь лаоваем — иностранцем, от которого лучше держаться подальше. Белым дикарем, неспособным понять китайскую культуру. Это затаенное презрение, которое прячется за вежливыми улыбками, со временем начинает очень сильно действовать на нервы. Я понимаю, что это стереотип, но это и вправду так. Китайцы, уезжая в другие страны, сами никогда не ассимилируются, создавая обособленные чайнатауны, и другим ассимилироваться к своей стране не дают. В Азии ты чужой навсегда. Даже у твоих детей, выросших здесь, шансов стать своими нет. Говорят, дети русских эмигрантов, выросшие в Европе или в Америке, превращаются в настоящих европейцев или американцев. Может быть, не знаю, не видел. Чтобы это проверить на своем опыте, нужен иной уровень денег. А Азия, более-менее доступная для сибиряков, точно не про нас. Дома, может, и холодно, зато это дом.

Артем Весников, житель Испании:

– Мы с женой переехали в Испанию семь лет назад. До этого жили в Красноярске. Я с начала девяностых занимаюсь бизнесом, реализовал несколько успешных проектов. Начинал с трастового фонда, потом появилось агентство недвижимости. Где-то в начале двухтысячных я всерьез увлекся биржевой торговлей. Необходимый начальный капитал я к тому времени уже успел заработать, и в какой-то момент решил сосредоточиться именно на этом направлении. Что-то вложил в недвижимость в качестве страховки, но основные деньги работали на биржевых площадках.

Интернет-технологии развиваются стремительно, и для трейдера привязка к определенному месту жительства давно перестала быть необходимостью. Примерно с 2005 года я всерьез стал задумываться о том, чтобы сменить климат. Всегда мечтал жить в теплой стране, начинать свой день с заплыва в море… Да и у супруги есть определенные проблемы со здоровьем, которые в холодной Сибири только усугубляются.

В середине двухтысячных в Испании можно было купить прекрасное жилье в кондоминиуме по цене двухкомнатной квартиры в панельном доме в Красноярске. Наша дочь как раз окончила школу, поступила в университет, и мы решили: была не была! Оставили дочери квартиру, а сами купили жилье на Средиземноморском побережье — в городке Торревьеха. Там полно русских, очень много пенсионеров из западной части страны — почему-то больше всего из Калининграда. За копейки нам досталась очень неплохая трехкомнатная квартира. К ней прилагались еще две сотки земли, где мы посадили лимонные и абрикосовые деревья, плюс общий бассейн. Кстати, квартплата, в которую входят регулярная чистка бассейна и работа садовника, существенно ниже, чем в России. В общем, мы вполне довольны жизнью. И даже нынешний кризис меня не слишком пугает. Конечно, упала рента от сдачи недвижимости в Красноярске, однако доходы от биржевых операций практически не изменились — они ведь не в рублях, а в валюте.

Одна проблема — дочь не хочет жить в Испании. Она окончила университет, вышла замуж, живет вместе с мужем в Академгородке, и их там все устраивает. У нее хорошая работа, муж учится в аспирантуре, подрабатывает. Когда я говорю: приезжайте сюда, с жильем мы поможем, в ответ слышу категорическое «нет». В принципе, их можно понять: у них такой возраст, когда человек должен самореализоваться, работать по специальности. Это мы потерянное поколение, которое ушло в бизнес сразу после вуза. А они другие. И они не хотят работать туристическими гидами или агентами по продаже домов тем же русским. Словом, теперь жена настаивает на том, чтобы мы вернулись в Россию. Говорит, столько лет ждала внуков, а теперь буду только по скайпу их видеть? Так не пойдет! Думаю, наше возвращение в Красноярск не за горами. Как только дочь родит, сразу и поедем. Семья все-таки важнее, чем климат.

К тому же, я стал замечать, что устаю от жизни в нашем городке Торревьеха — он превратился в какое-то русское гетто. Кругом полно наших. И ладно бы, если бы они были нормальными интеллигентными людьми — ничего подобного! Они орут на официантов в кафе, ругаются с кассиршами в магазинах, паркуют машины на чужих местах, бросают мусор мимо урны… Хам с пятью классами образования случайно заработал сто или двести тысяч евро и считает себя хозяином жизни. В России у меня был совершенно другой круг общения. А тут мой сосед обращается ко мне «братуха»: «Как житуха, братуха?» Мы ехали в Европу, а оказались в каком-то филиале Мордовии. В принципе, понятно, как решать эту проблему: нужно искать более дорогое жилье. Или, что разумнее в нашей ситуации, возвращаться на родину.

Дмитрий Никольский, гражданин США:

– Я уехал в Америку в 1992 году просто потому, что появилась такая возможность. Не скажу за всех красноярцев, но в моем окружении в годы перестройки об эмиграции мечтали все до единого. Тем более, если это можно было сделать с «высокого старта» — получив работу по специальности.

На пятом курсе передо мной замаячил шанс поехать на стажировку в Калифорнию, и я ее не упустил. Правдами и неправдами закрепился в университете, получил постоянную работу. Потом ко мне переехала Лариса, с которой мы встречались еще до моего отъезда, мы поженились, у нас родилась дочь, потом сын.

В материальном смысле все хорошо. Моя работа меня тоже устраивает. Грин-карта давно получена. И вот что я теперь хочу сказать, как гражданин США: я возвращаюсь в Россию. Почему? Да потому что Штаты отняли у меня моих детей, мой язык и возможность на нем общаться.

Если по порядку, мы с женой не уезжали ради детей, как многие другие. Они родились здесь, автоматически получили гражданство. Нам казалось, что это очень хорошо — они вырастут настоящими американцами. Так и получилось. И теперь я уже не понимаю, как с ними общаться. Когда я пытаюсь рассказать им истории из своего детства, они слушают меня, как будто я им говорю о жизни отсталых племен в Африке. Любую деталь приходится объяснять. А самое главное, еще не разобравшись, они начинают свысока все оценивать. У них есть готовые ответы на любые вопросы!

В общем, нам не о чем с ними говорить. Мы друг друга не понимаем, разговариваем на разных языках. Причем в буквальном смысле слова. Мы потратили массу времени и денег на то, чтобы они знали русский язык. В семье всегда говорили по-русски, нанимали репетиторов. Но наши дети все равно думают на английском. Причем думают о том, чему их научили в школе и колледже. Мы их фактически потеряли.

Выходом могло бы стать общение с друзьями. Но здесь тоже нужно понимать, что американское общество жестко стратифицировано. Даже будучи профессором в университете, ты попадаешь в определенный слой, но не становишься там своим до конца. Ты все равно эмигрант, ты не прирожденный американец. С тобой будут общаться, но дистанция не исчезнет.

Честно говоря, мне в любом случае не хватало бы общения. Потому что я хочу говорить на родном языке с людьми, у которых те же ценности, что и у меня. С теми, кто вырос в той же культуре. Знающими наизусть Пушкина и Бродского, слушавшими в детстве такие же сказки, в конце концов. Я хочу рассказать анекдот, и хочу, чтобы меня поняли и посмеялись вместе со мной, а не вежливо улыбнулись в ответ. И я категорически не хочу встречать старость с людьми, с которыми я не смогу вспомнить и обсудить времена своего детства и молодости. Потому что это и есть настоящее одиночество. От этого не спасли бы даже дети, которых мы потеряли. Я хочу домой. Мне все равно, потеряю ли я что-то в материальном плане. Важнее, что я получу назад свою страну, свой язык, свое прошлое и возможность о нем говорить. А если все сложится хорошо, то нас ждет и новое будущее.

Торговая китайская стена Далее в рубрике Торговая китайская стенаПочему китайские торговцы Красноярска работают в убыток, но сворачивать бизнес не собираются Читайте в рубрике «Титульная страница» Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говоритьКак ведут себя средства массовой информации России в преддверие нового закона? Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говорить

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»